link0 link1 link2 link3 link4 link5 link6 link7 link8 link9 link10 link11 link12 link13 link14 link15 link16 link17 link18 link19 link20 link21 link22 link23 link24 link25 link26 link27 link28 link29 link30 link31 link32 link33 link34 link35 link36 link37 link38 link39 link40 link41 link42 link43 link44 link45 link46 link47 link48 link49 link50 link51 link52 link53 link54 link55 link56 link57 link58 link59 link60 link61 link62 link63 link64 link65 link66 link67 link68 link69 link70 link71 link72 link73 link74 link75 link76 link77 link78 link79 link80 link81 link82 link83 link84 link85 link86 link87 link88 link89 link90 link91 link92 link93 link94 link95 link96 link97 link98 link99 link100 link101 link102 link103 link104 link105 link106 link107 link108 link109 link110 link111 link112 link113 link114 link115 link116 link117 link118 link119 link120 link121 link122 link123 link124 link125 link126 link127 link128 link129 link130 link131 link132 link133 link134 link135 link136 link137 link138 link139 link140 link141 link142 link143 link144 link145 link146 link147

Архиереи



Ириней (Нестерович) Серб

  
Ф.И.О.:  Нестерович Иоанн Гаврилович
  
Сан:  архиепископ
Место:  погребения: Свято-Введенский Толгский монастырь, Ярославская епархия

Церковная принадлежность

Русская Православная Церковь

   
  

 
Биография

Ириней (Нестерович Иоанн Гаврилович), архиепископ Иркутский, Нерчинский и Якутский.
Родился 25 января 1783 г. в с. Старых Дмитрушках, Уманского уезда в семье священника.
В 1805 г. окончил курс Киевской духовной академии и оставлен в ней учителем.
В 1810 г. командирован в Яссы учителем в главное Молдовлахийское училище.
В 1812 г. перемещен в Кишинев.
11 ноября 1813 г. пострижен в монашество, рукоположен во иеромонаха.
С 25 мая 1817 г. — архимандрит Курковского Рождество-Богородицкого монастыря, Кишиневской епархии.
С 1820 г. — ректор Кишиневской семинарии и член консистории.
В 1824 г. вызван в Петербург на чреду служения и проповеди. Законоучитель 1-го кадетского корпуса.
31 января 1826 г. хиротонисан во епископа Пензенского и Саратовского.
3 ноября 1828 г. переименован Пензенским и Саранским.
26 июля 1830 г. возведен в сан архиепископа Иркутского, Нерчинского и Якутского.
28 июня 1831 г. указом Св. Синода удален от управления епархией и послан в Вологодский Спасо-Прилуцкий монастырь.
В 1837-1840 гг. определением Св. Синода принимал присылаемых ему раскольников для увещания.
С 1838 г. разрешено священнослужение, дозволен выезд из монастыря, назначена пенсия.
17 апреля 1848 г. получил в управление Толгский монастырь Ярославской епархии.
Скончался 18 мая 1864 г. Погребен в ископанной им самим могиле около Спасской церкви в Толгском монастыре.
Архиеп. Ириней — горячий сторонник независимости Церкви от гражданской власти, но борьба с представителями этой власти окончилась не в его пользу. За сухими строками его короткого послужного списка кроется трагедия человеческой души, человека ревностного и горячего, пытавшегося за славу и авторитет Церкви повести борьбу сразу на два фронта — против власть имущих, злоупотребляющих своей властью, и против распущенности подчиненного ему духовенства, — смятого в этой борьбе.
По воспоминаниям современников можно проследить, как из любимого молоденького, выдержанного, хотя по-южному пылкого архимандрита, он за несколько лет превратился в желчного, издерганного, подчас не знающего меры в выражении своих чувств епископа, больного человека, выходки которого при желании можно было приписать сумасшествию. Можно проследить как его провоцировали на эти выходки, как их подхватывали, раздували и в десятикратно преувеличенном виде доносили о них обер-прокурору, а то и прямо царю. Как добились, наконец, того, что объявили его сумасшедшим и надолго лишили дорогого ему права священнослужения.
Внешность архиеп. Иринея производила сильное впечатление. "Ему было около 45 лет, — описывал один из знавших его уже в Иркутске, — среднего роста, сложен очень правильно, не худощав и не расположен к толстоте; движения очень грациозные и выражали физическую силу и энергию; лицо мужественное, принадлежит к типу южных славян; густой брюнет, глаза большие, полные блеску, взгляд быстрый, проницательный, волосы черные, без седого волоса, густые, длинные, но крупно-волнистые, чем скрадывали большую длину; волосы казались тонкими и блестящими, борода черная, небольшая; голос самый чистый — грудной мягкий тенор. Владел интонацией голоса так гибко, так верно и так хорошо, что я другого такого послушного голоса не слыхал! Подражать владыке Иринею невозможно!".
Первые печатные воспоминания об Иринее Нестеровиче относятся к тому времени, когда он был архимандритом и преподавал Закон Божий в первом кадетском корпусе. Н.С. Лесков почти дословно передает стенографически записанные воспоминания бывшего кадета (впоследствии основателя издательства "Общественная польза") Г.Д. Похитонова. "Он был очень уважаем Перским (директором) и всеми офицерами, а кадетами любим удивительно, — сообщает Похитонов, — он навеки меня облагодетельствовал, образовав мое религиозное чувство. Да и для многих он был таким благодетелем. Он учил в классе и проповедывал в церкви, но мы никогда не могли его вволю наслушаться. Когда нас выпускали в сад, он тоже приходил туда с нами разговаривать... и он ходил, окруженный целой толпой кадет, которые теснились вокруг него... Каждое слово его ловили... Мы перед ним все были открыты; выбалтывали ему все наши горести.
Проповеди его были неподготовленные, очень простые и теплые, всегда направленные к подъему наших чувств в христианском духе, и он произносил их прекрасным звучным голосов, который долетал во все углы церкви. Уроки же его, или лекции его отличались необыкновенной простотой и тем, что мы могли его обо всем спрашивать и прямо, ничего не боясь высказывать ему наши сомнения и беседовать".
Здесь в кадетском корпусе у него произошло столкновение с директором Пажеского и Сухопутного корпусов и членом совета о военных училищах, генерал-адьютантом Н.И. Демидовым. В результате этого столкновения архим. Иринея убрали из корпуса и назначили епископом Пензенским. В то время это представляло почетную ссылку.
В Пензе еп. Ириней, как впоследствии и в Иркутске, лично наставлял прихожан истинной вере и заботился о просвещении инородцев. Объезжая епархию, высылал в Пензу безграмотных священников и заставлял их обучаться чтению, письму и правильному совершению богослужения... Его требовательность и строгость многим не нравились. Пошли разговоры о его строгости и чудачествах. Некоторые "смельчаки" дерзали даже публично посмеяться над преосвященным. Он, конечно, с достоинством отвечал таким "смельчакам", но нервная система его постепенно расшатывалась. В конечном итоге преосвященный стал раздражительным. Поэтому ничего нет удивительного, что через несколько лет, когда Ириней только что приехал в Иркутск, случайно присутствовавший при первом служении медик сказал, что у него разлита желчь, и он никогда не может быть спокоен. Сам владыка, уже будучи в монастыре, не раз говорил: "хотя имя мое, Ириней, значит мир, но я ни с кем не мог быть в мире".
Положение архиеп. Иринея в Иркутске оказалось очень сложным, тем более, что до него, в течение почти 16-ти лет, епархией управлял архиеп. Михаил (Бурдуков), человек в высшей степени добрый и смиренный, любимый своей паствой. По своей доброте он распустил епархию; в столице об этом знали, но терпели из уважения к старцу. Когда же он умер, последовала резолюция назначить на его место строгого и надежного. Так, что строгость архиеп. Иринею как бы предписывалась свыше.
Сразу же по приезде архиеп. Ириней принялся подтягивать духовенство; то он переведет провинившегося священника на дьячковскую должность, то пошлет месяца на три в монастырь топить печи. Такие действия преосвященного сразу встревожили всех. Не оставлял преосвященный в покое и местное светское общество, открыто обличая все пороки его. Он не мог найти общего языка и с генерал-губернатором города. Все это привело к тому, что на архиеп. Иринея посыпались жалобы обер-прокурору и в Св. Синод. В конце концов он был объявлен умалишенным и отправлен в Спасо-Прилуцкий монастырь с запрещением в священнослужении. В Спасо-Прилуцком монастыре архиеп. Ириней вел жизнь не просто иноческую, но строго подвижническую. Писал много статей для духовных журналов и целые сочинения. Молчаливый, строгий, задумчивый, изможденный от постоянного поста, он казался живым мертвецом, но сохранял прежнюю приятную благородную осанку. Определением Св. Синода к нему стали присылать раскольников для увещания.
Некоторое время правящим епископом в Вологде был Иннокентий (Борисов), который с любовью относился к ссыльному архиерею, а последний, в свою очередь, питал к преосвящ. Иннокентию чувство глубокой благодарности за его участливое внимание. Еп. Иннокентий был для преосвящ. Иринея вестником радостного сообщения о разрешении священнослужения. Это известие преосвященный встретил с такой радостью, какую трудно передать словами. Он залился слезами и потом долго не мог успокоиться.
Теперь, когда преосвящ. Иринею было разрешено архиерейское служение и выход из обители, он перезнакомился чуть ли не со всеми жителями Вологды, много помогал бедным. Народ любил и уважал его, считая его мучеником, безвинно пострадавшим от своих врагов, прозорливым и юродивым. Известие о переводе преосвященного на новое место жители встретили с грустью. 25 мая под колокольный звон всех городских церквей преосвященный прощался с Вологдой, заехал в храмы, находящиеся на пути его следования, а при выезде из города благословил его в последний раз.
В Толгском монастыре архиеп. Ириней вел тот же суровый образ жизни.

Труды:
Инструкция миссионеру среди бурят.
О происхождении двуперстного, троеперстного и имясловного крестного сложения.
Письма к Иннокентию Херсонскому (Н.И. Барсов Материалы для биографии Иннокентия, а также Киевские и Вологодские епарх. вед. за 1861 г.).
Осталось и еще много статей и проповедей. Часть их напечатана в Яросл. еп. вед. за 1869 г., № 29-52.
Пенз. епарх. вед. за 1869 г., № 20-23; 1870, № 2.
Русская старина, 1872, т. V; 1878, т. 23; 1879, с. 24, где напечатано также подлинное судное дело о нем.

Литература:
Савва, архиеп. Хроника моей жизни (автобиограф. записки). Св.-Троицк. Серг. Лавра, 1901, т. II, с. 632.
Бочаров. Две могилы, с. 58-64 (и прим.), с. 95-96.
Толстой Ю., № 252.
Булгаков, с. 1401, 1408.
Строев П., с. 556, 953.
Лесков Н. С. Собрание сочинений. М., 1957, т. VI, с. 342-344, 346-347, 350, 657 (прим. к с. 342).
Воспоминания архим. Пимена, настоятеля Никольского м-ря, что на Угреше. М., 1877, с. 98, 345.
Списки архиереев, № 252.
Денисов, с. 121.
Юродивый Ив. Яковл. Корейша. М., 1898, с. 79-80.
Р. Пр. Нкр., т. I, с. 344.
Ж. П. Б., т. X, с. 58, 59, 60; т. XI, с. 299.
Ярослав. первокл. Толгский монастырь, с. 20.
Ярослав. еп. вед., 1869, № 29-52.
Пензен. еп. вед., 1869, № 20-23, 1870, № 2.
Душеп. размышл., 1885, с. 324.
Рус. паломн., 1900, № 50, с. 853.
Истор. вестн., 1885, январь, с. 85, 1894, апрель, с. 226-227, 1911, ноябрь, с. 530-535.
Русская старина, 1872, март, с. 376; апрель, с. 683-684; май, с. 477-478, 1878, сентябрь, с. 102-113, 1879, январь, с. 159-163; февраль, с. 361-370; август, с. 729-730; декабрь, с. 562, 714, 1880, ноябрь, с. 746, 1881, июнь, с. 318, 1882, июнь, с. 372; сентябрь, с. 561-586; октябрь, с. 116-118, 1883, январь, с. 175-176; июль, с. 141 п/с.; сентябрь, с. 559-583, 1886, июнь, с. 710, 1888, январь, с. 55, 1907, июнь, с. 640.
Руск. архив, 1893, кн. 2-я, с. 136, 137 п/с. 2, 141-142, 147 (Письма А. Н. Муравьева к С. Д. Нечаеву).
БЭЛ, т. V, с. 1025-1026, 1029.
БЭС, т. I, с. 954-955; т. II, с. 1734, 1790, 2133.
ЭС, т. XIII (кн. 25), с. 319.
РБС, т. VIII, с. 134-135.
Н. Д., с. 63, 70.

 
Должности и места служения

ректор
Семинария Кишиневская духовная

1820 г. 19 век   —  
1824 г. 19 век
  
  

Пензенская епархия

21.01/02.02. 1826 г. 19 век   —  
26.07/07.08. 1830 г. 19 век
  
  

Иркутская епархия

1830 г. 19 век   —  
1831 г. 19 век
  
  

настоятель
Монастырь в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы Толгский (женский)

    
  

 
Библиография

   1   Лакомова Н.. Свято-Введенскому Толгскому монастырю 680 лет.. Ярославские епархиальные ведомости.. Ярославль. 1994 . № 9..
  


Благотворительный фонд «Русское Православие» © 1996–